All digest 2
был парадный подъезд...

Написал markpon на / комментировать

This made me smile
«опыт о человеческом разумении» ²
Толкования, синонимы, антонимы, переводы ««опыт о человеческом разумении»...
Don't have Telegram yet? Try it now!
External link: Image

Article: Image (Infocourt)
13 документальных фильмов про космос, которые вас удивят
13 документальных фильмов про космос, которые вас удивятРасширьте свои знания о нашей Вселенной и людях, которые покоряют её просторы.
Samsung анонсировала флагманский процессор Exynos 2200 с графикой AMD
"Форма одежды" - все для службы и туризма (VK) Кошелек М7 черный
"Форма одежды" - все для службы и туризма (VK)

Кошелек М7 черный
Simple Minds  Act Of Love
Daily Digest: If New feed item from, then Add to daily digest sent to analogin
гуляя ночами

© моё

Написал markpon на / комментировать

Старые байки: Скоро США вообще развалятся и доллар рухнет!
Актуальный лозунг
"Форма одежды" - все для службы и туризма (VK) Фуражка ВМФ летняя модельная

"Форма одежды" - все для службы и туризма (VK)

Фуражка ВМФ летняя модельная

"Форма одежды" - все для службы и туризма (VK)

Фуражка ВМФ летняя модельная
Старые байки Скоро США вообще развалятся и доллар рухнет!
Старые байки: Скоро США вообще развалятся и доллар рухнет!
Apple готовит более доступный 14-дюймовый MacBook Pro
MacBook Pro 14Да, он тоже получит экран с «чёлкой».
В США подняли в воздух «летающую тарелку» Zero together (RSS)

В США подняли в воздух «летающую тарелку» Zero
together (RSS) Image 🎓²
Posts from together for 03/14/2020
Posts from together for 03/14/2020
Ну, я пошел
God of War на ПК может вылетать из-за нехватки памяти создатели предложили временное решение
The Reinvention of Company Culture: Why It Should Be Your Top Priority This Year

What do job seekers care about the most about these days? If you answered a bigger paycheck, you’d be wrong.

Good work-life balance is the highest priority for job hunters, outweighing even excellent compensation and benefits, a 2021 LinkedIn survey shows.  

What matters to employees — and how employers are responding — is changing in a big way. In fact, company culture is having a watershed moment that’s redefining the relationship between employers and employees. It’s a topic LinkedIn explores in depth in its Global Talent Trends 2022 report.

After enduring the trauma and disruption caused by the pandemic, employees have a whole new set of expectations. They’re demanding more work-life balance, the freedom to work where and when they want, and the support and empathy of their employer — and they’re ready to walk away from jobs that don’t meet their needs.

In response, more companies are offering flexible work arrangements, investing in employee well-being, and treating their workers with care and compassion. In short, they’re cultivating human-centered cultures where work is built around their employees’ lives and not the other way around.

“We are waking up to a collective ‘aha moment,’” says Claude Silver, the chief heart officer at VaynerMedia. “We have been all about work-life balance. This is backward. It should be life-work balance.”

Gone are the days when companies could rely on perks like endless snacks and ping-pong tables. For employers to attract and retain talent, they will need to put their employees first and ensure they feel cared for and supported.

While the pandemic is playing a big part in the reinvention of company culture, the rise of millennials and Gen Z is also reshaping the workplace. Likewise, with record numbers of employees leaving their jobs in the Great Reshuffle, employers are trying to better align their cultures to what employees want today.

But building a truly human-centered company culture isn’t easy. It requires adopting a new mindset where workers are judged based on their output and not on how many hours in a day they work. Company leaders must become role models by working remotely, setting their own work-life boundaries, and practicing self-care.

For many organizations, this will mean shedding policies and behaviors that have been engrained for decades. The payoff: a happier workforce and a competitive edge in the battle for talent.

Read on to learn how flexibility, well-being, and the Great Reshuffle are making a major impact on company culture.

Flexibility: Rethinking when and where we work is building more equitable cultures  

The old way of working where employees show up in an office and work from 9 to 5 is history. After nearly two years of remote and hybrid work, employees want to maintain their freedom.

LinkedIn data shows that flexibility has become a key determinant of employee satisfaction. Workers are 2.6 times more likely to report being happy and 2.1 times more likely to recommend working at a company when they can choose their location and their work schedules.

It’s no wonder a growing number of companies are offering time and location flexibility. Of more than 500 C-level executives in the United States and the United Kingdom surveyed by LinkedIn, 81% said they’re changing their workplace policies to offer greater flexibility.

“Flexibility is the way forward,” says Paddy Hull, VP of future of work at Unilever.

But flex work, if not handled carefully, can also have a negative impact on company culture. With employees working in different locations, employers will have to work hard to nurture and sustain bonds.

Certain jobs can’t be done remotely, meaning many workers will miss out on the options offered to their peers. Companies are starting to address this problem by providing frontline workers with job shares, compressed workweeks, and other scheduling choices aimed at leveling the playing field.

Employers will have to confront the potential inequities of flex work and find solutions that treat all workers fairly.

Well-being: To nurture healthy cultures, companies should provide care and compassion

While employers had been devoting more attention to worker wellness in recent years, the pandemic put well-being at the top of their agenda. 

Forced lockdowns broke down the walls between work and home life, giving employers better visibility into their employees’ lives. With stress levels rising, employers are concerned about worker burnout. 

“The fact is, we are in each other’s homes now and there’s no longer this separation between work and home life,” says Becky Garroch, the VP of people and places at Digital River. “You get the whole human, and you need to think about how you work with, support, and engage the whole human.” 

At the same time, employees have come to expect more than health insurance and yoga classes. Millennial and Gen Z workers are demanding that their bosses focus on their mental health. Workers overall want to feel like their boss cares about them: LinkedIn data shows when employees feel cared about at work, they’re 3.2 times more likely to be happy at their job and 3.7 times more likely to recommend their company as a place to work.

This increased focus on physical and emotional well-being has led to major changes in company culture. Employees are being treated to mental health therapists on demand. Employers are giving employees the gift of time in the form of no-meeting days and company-wide shutdowns. Eager to show they care, companies are going the extra mile and encouraging their managers to check in with team members.

Most important, forward-thinking organizations are moving toward a culture that no longer celebrates workaholics and the 1 a.m. hero. “We shouldn’t value and celebrate the people who stay up all night and burn the midnight oil, because that doesn’t really produce great results for the person or the organization,” says Jen Fisher, chief well-being officer at Deloitte.

The Great Reshuffle:  An epic talent migration prompts companies to reconsider their values and employer branding

For companies that fail to reinvent their cultures, much is at stake.

A record number of workers are walking away from their jobs. In the United States, close to 39 million resigned in the first ten months of 2021, the highest number since 2000, while more than 40% of workers globally are thinking about quitting their jobs, according to a Microsoft survey. 

Meanwhile, job hunters are pickier than ever: Job seekers viewed nearly twice as many job posts before applying in 2021 than they did in 2019, LinkedIn data shows.

Organizations that cling to their old ways, are “going to struggle to hold talent,” says Lars Schmidt, the founder of human resources consulting firm Amplify. “They’re going to struggle to recruit talent.”

But while the Great Reshuffle presents risks, it also presents opportunities. Companies that build a human-centered company culture have a chance to lure talent in a way that may not have been possible in the past.

To gain a competitive edge, employers will have to refine their employer branding messages to ensure they match workers’ current priorities. Job postings that advertise challenging work, hypergrowth, and unicorn ambitions are becoming less of a draw, while those that pitch flexibility, inclusive benefits, and internal mobility rates are becoming more attractive.

“If employees are saying, ‘I want balance, I want to be taken care of, I want to have a life,’ then your messaging has to change,” says employer brand and employee engagement consultant Marta Riggins

At the same time, employers must ensure that as they bring in new hires at scale, they protect the company culture they have worked so hard to build. One way to do that is to have a strong set of values and communicate them clearly during the onboarding process.

Final thoughts

As we spoke to talent professionals around the world to understand the current state of company culture, we kept hearing the phrase “once in a generation.” It’s clear from our research that company culture is being reinvented to a degree and at a pace not often seen in the past. 

“This shift isn’t just about tools and technology,” Lars says. “It’s about mindset. It’s about desires. It’s about expectations from both employees and employers. It impacts so many different things and it’s happening in such an accelerated time frame.”

The changes are complex and can be tough to navigate. The Global Talent Trends 2022 report offers not only a deep dive into the shifting landscape, but ideas that can help employers build a healthy, human-centered company culture. As culture shifts dramatically, so does talent. The roles companies are looking to fill are quite different today. If you’re interested in seeing what kind of positions have the fastest-growing demand, check out our annual Jobs on the Rise report

Join the conversation about the report and the future of company culture with your peers here.

To receive blog posts like this one straight in your inbox, subscribe to the blog newsletter.

ВЦИОМ заявил о ненужности ежедневного интернета для 92% россиян. Ждите скоро заявлений о ненужности высоких зарплат, достойных пенсий, качественного питания, хороших дорог и поездок заграницу.

Написал terrorist Ivan_Pomidorov на / комментировать

22:29 10.11.2020
External link: LiveJournal

Article: LiveJournal (!ЗАЙДИТЕ И ПРОЧИТАЙТЕ! (Брозадобро приглашает!))
!ЗАЙДИТЕ И ПРОЧИТАЙТЕ! (Брозадобро приглашает!) feedspot (RSS)


!ЗАЙДИТЕ И ПРОЧИТАЙТЕ! (Брозадобро приглашает!)
feedspot (RSS)
Как в СССР копировали Сейбр

В 1950 году в Корее впервые в истории авиации развернулись воздушные бои реактивных истребителей. Главными действующими лицами выступили самолеты МиГ15 и F86 Sabre. Довольно быстро в ходе воздушных боев выявились недостатки и преимущества этих истребителей. Естественно, что обе воюющие стороны желали получше узнать своих противников и прилагали все усилия чтобы посадить их на своей территории. В апреле 1951 года по распоряжению Главкома ВВС СССР в СевероВосточный Китай прибыла группа представителей ВВС, имевшая задание посадить «Сейбр» на наш аэродром. Однако их усилия в течении почти четырех месяцев, проведенных «на фронте», не дали результата, и практически весь состав группы вернулся домой.

И все же два «Сейбра» с различной степенью повреждений попали в руки наших специалистов, но не во время «охоты», а при защите неба Северной Кореи. Первый из них, F86A, был сбит командиром 196го истребительного полка полковником Е.Г.Попеляевым 6 октября 1951 г. В этом же году его доставили в СССР, но о восстановлении «Сейбра» не было и речи. После непродолжительного знакомства стало ясно, что с машиной, имевшей целый ряд оригинальных технических решений, надо «работать» и все самое лучшее внедрить в отечественное самолетостроение. 31 декабря 1951 года вышло постановление Совета министров СССР 54382368 об изучении «Сейбра».

Летом 1952 года в НИИ ВВС поступил еще один поврежденный «Сейбр», но более поздней модификации F86Е, сбитый зенитной артиллерией. Исследование в ЦАГИ некоторых агрегатов еще первого «Сейбра» навели начальника лаборатории прочности В.В.Кондратьева на мысль скопировать эту машину. Изложив свои взгляды в письме И.В.Сталину и заручившись его поддержкой, Кондратьев, несмотря на отрицательное мнение МАПа, активно взялся за дело. 18 июля 1952 года вышло постановление Совмина и ЦК КПСС 28041057 «О копировании и постройке по имеющемуся в Советском Союзе образцу реактивного истребителя «Сейбр» Ф86». Первоначально в основу проекта положили F86Aпервый из «американцев» со стреловидным крылом, оказавшихся в СССР. О создании копии «Сейбра» в указанные правительством сроки надеяться не приходилось, поскольку не было аналога американского двигателя J47GE13. Его пришлось заменить на отечественный ВК1 с центробежным компрессором. В результате возрос мидель фюзеляжа, что отрицательно сказалось на аэродинамических характеристиках. Позже, после поступления в СССР F86Е, решили прекратить работы по F86A и взять за основу новую машину. Одновременно поступило предложение установить на истребитель ТРД АМ5 с осевым компрессором, а при копировании «Сейбра» применять более современные узлы и агрегаты последнего, в частности, цельноповоротное горизонтальное оперение.

После смерти Сталина отношение к работам ОКБ1, возглавляемого Кондратьевым, резко изменилось. МАП поспешил побыстрее рассчитаться с незадачливым главным конструктором, отстранив его от занимаемой должности в мае 1953 г. Работу по копированию «Сейбра» прекратили, но о технических решениях, заложенных в нем, не забыли, продолжив их внедрение в отечественную авиапромышленность. В июле 1953 года министр П.В.Дементьев сообщал Н.А.Булганину:

«...В конструкции наших самолетов внедряются (технические решения с «Сейбра»)управляемый стабилизатор, бустерное управление, системы кондиционирования воздуха, радиолокационный прицел, пиромеханизмы для катапультных кресел, система герметизации и т.д. Наиболее интересные элементы двигателя J47GE также используются в двигательных ОКБ (камеры сгорания, топливные агрегаты, детали компрессора, турбины и др.). Кроме того, проведена большая работа по освоению и внедрению в отечественное производство новых материалов, полуфабрикатов и нормалей, примененных на этом самолете. (Сотовый стеклотекстолит, формуемый текстолит, герметизирующая паста, высокопрочное стекло, тонкостенные трубы из нержавеющей стали для гидросистем высокого давления и др.)».

«Сейбр» принес в отечественное авиастроение массу новинок и почти все они нашли применение. Например, оптический прицел и радиодальномер, в советском исполнении получившие названия «Снег» (АСП4Н) и «Град» (СРД3), использовались на самолетах Миг17 и МиГ19.

Из воспоминаний инженера Вадима Мацкевича:

В конференцзале НИИ ВВС было выставлено оборудование с истребителя «Сейбр»: радиостанция, радиокомпас, радиовысотомер, прицел с радиодальномером и многое другое, снятое китайцами со сбитого «Сейбра». Прибыли представители ЦК КПСС и правительства все как один солидные, круглоголовые, в одинаково серых пальто и шляпах. Им докладывали по каждой системе отдельно, причем все выступающие в один голос твердили, что американские системы не представляют для нашей авиации никакого интереса, боясь быть обвиненными в космополитизме.

Мой доклад руководителям и вождям об AIC с AN/APG30 был принципиально иным. Я объяснил, что американский прицел на порядок лучше нашего аналога. Советский прицела АСП3 КБ Харола, Спрогиса и Буяновера позволяет стрелять не дальше чем на 50100 метров, то есть практически в упор. AIC же, благодаря особой конструкции, двум гироскопам и точному радиолокационному дальномеру AN/APG30, обеспечивает стрельбу с расстояния до двух с половиной километров в 40 раз большего, чем во время Великой Отечественной войны. Поэтому нужно немедленно копировать всю прицельную часть: по отдельности прицел и дальномер никакого смысла не имеют. На вопросы, которые мне задавали, я отвечал с явных позиций «космополитизма» и «преклонения перед иностранщиной».

После моего доклада представители власти удалились, а у оставшихся в зале сотрудников НИИ ВВС и Главного штаба волосы поднялись дыбом:

Что ты наделал! Сказать во всеуслышание, что американская система лучше нашей на порядок! И ты думаешь, тебе это сойдет с рук! Такие высказывания могут повредить нашему общему делу!

Но не прошло и нескольких дней, как, ко всеобщему удивлению, вышло постановление правительства о копировании AIC с AN/APG30. Прицел AIC поручили копировать ОКБ Харола, Спрогиса и Буяновера, а радиодальномер AN/APG30 тому самому НИИ17, в котором работали Гальперин, Марголин, Штейншлейгер и др.

Спустя несколько дней локатор AN/APG30 был установлен на самолете ЛИ2 летноиспытательной базы НИИ17 в Сукове. В полетах специалисты НИИ17 установили, что дальность действия станции APG30 составляет всего 800 метров, а не 2400 метров, которые я намерил на Чкаловской, работая по случайным самолетам, совершающим взлеты и посадки на Чкаловском аэродроме. Меня тут же обвинили в том, что я завысил параметры APG30, допустив грубейшие ошибки. Это обстоятельство подогрело вооруженцев из Ногинска, и они вновь заявили, что американский прицел не представляет никакого интереса, попутно заметив, что Мацкевич перехвалил прицел AIC и явно проявил преклонение перед иностранщиной и космополитизм.

Стали говорить, что я совершил грубую ошибку, измеряя дальность APG30 с земли: надо было установить дальномер на самолете. Хотя, по мнению специалистов по радиолокации, способ измерения на результаты не влияет: дальность действия с земли или в воздухе одинакова.

Меня вызвал начальник Управления радиолокации Главного штаба ВВС генераллейтенант Алексей Сергеевич Данилин. Это был очень серьезный человек, когдато вместе с Громовым и Юмашевым летавший через Северный полюс в Америку. Ранее генерал Данилин был начальником 3го Управления НИИ ВВС.

Неприятности обрушились не только на тебя, в эту эпопею вовлечено множество людей самых различных рангов. Вышло постановление ЦК КПСС и правительства о копировании системы AIC с APG30, а оказалось, что параметры системы совсем не два с половиной километра, как ты докладывал, а всего восемьсот метров. Если хочешь остаться в живых, немедленно поезжай в Суково и там сам проведи контрольные испытания в воздухе!

На машине Данилина меня быстро доставили на аэродром. Самолет готовили к полету, и я вошел в кабину СИ47, где была оборудована стойка с APG30 и необходимой измерительной аппаратурой. Все было сделано правильно. Параметры передатчика, приемника и блока дальности контролировались приборами и были в норме. Они были в том состоянии, в котором попали когдато к нам в НИИ ВВС.

Начались полеты. Истребитель, заходя со стороны хвоста, обгонял СИ47 и удалялся. На расстоянии 150200 метров происходил автоматический захват самолетацели. Он удалялся, дальность 400, 500, 600, 800 метров и срыв. Дальность 800 метров!

Повторный заход: дальность 200, 300, 400, 600, 800 метров и снова сброс! Еще раз, еще и еще. Дальность действия, судя по всему, действительно 800 метров. Представители НИИ17 Кацман, Борух, Ицкин, Гальперин и другие злорадствуют: они были правы. Из Сукова я позвонил Данилину:

Товарищ генерал, дальность в полете действительно восемьсот метров, все параметры локатора в норме, кроме антенны.

Что там с ней?

Она поставлена в специальном обтекателе на середине самолета СИ47. Надо на земле проверить диаграмму направленности: взять небольшой генератор и посмотреть, какова диаграмма по азимуту и по вертикали. И тогда все вопросы отпадут.

Антенной занимался академик Пистолькорс и возглавляемая им лаборатория. Это был заслуженный человек, сомневаться в правильности действий которого было не принято. Но я сомневался и сказал об этом генералу. От правильности установки антенны зависит многое. А тут она стоит не в носу, как на истребителе «Сейбр», а посередине фюзеляжа. Фюзеляж может оказать влияние на диаграмму, и я потребовал, чтобы было сделано несколько полетов с целью проверки диаграммы направленности.

Данилин тут же принял решение:

Сегодня уже поздно, темнеет. Сейчас езжай домой. Я договорюсь, чтобы на завтра были назначены полеты по твоему плану.

На следующий день я объяснил задачу экипажу самолета:

Проверять правильность установки антенны будем так. Когда на расстоянии восьмисот метров произойдет сброс, вы развернете самолет влево, вправо, вверх, а потом вниз. Если при этом захвата цели не будет, значит, антенна установлена правильно, если же произойдет захват дальности больше восьмисот метров, значит, антенна установлена неверно.

Два замечательных парня прекрасно поняли, что от них требуется. Мы вышли на испытательный маршрут, истребитель обогнал нас. 100, 200, 500, 800 метров сброс. Самолет отворачивает влево захвата нет, вправо захвата нет. Задираем нос вверх захвата нет, а самолет уже ушел далеко.

Второй заход. Отклонение право и влево мы уже проверили, теперь осталось вверх, вниз. Задираем нос вверх захвата нет, опускаем вниз опять захвата нет, самолетистребитель уже ушел далеко.

Следующий заход мы начали с того, что после 800 метров самолет опустил нос вниз и тут произошел захват: 900, 1000, 1500, 4000 метров. Сброс произошел только на дальности 4500 метров!

Повторные заходы показали то же самое: устойчивая дальность действия локатора 4,5 километра. Антенна была поставлена неправильно! На нее влияла поверхность самолета, задирая диаграмму направленности вверх. Антенна смотрела вверх!

На этом испытания закончились. Когда мы приземлились, я тотчас побежал к телефону звонить генералу Данилину:

Алексей Сергеевич, антенна был а установлена неправильно, задрана вверх. Когда мы наклонили нос самолета вниз, выяснилась действительная дальность четыре с половиной километра. Она гораздо больше той, которую я намерил с земли два с половиной километра. Но там были факторы, снижающие дальность, влияние зданий, окружающих деревьев. Генерал вздохнул с облегчением:

Ты спас не только себя! Готовьте протокол только не от руки, напечатайте на машинке и срочно вези его сюда!

Я выполнил приказ генерала и надеялся, что на этом эпопея закончилась. Но не тутто было!

Вечером я вернулся на Чкаловскую, меня тут же вызвал заместитель начальника института генераллейтенант Бондаренко, который уже знал об испытаниях в Сукове и о том, что дальность действия AN/APG304500 метров.

Я думаю, что тебя не будут наказывать за то, что ты намерил меньше. Это очень здорово, что у него такой большой запас по дальности. Но приготовься к большим неприятностям: в Центральный Комитет партии и Главнокомандующему Военновоздушными силами маршалу Жигареву поступило тридцать пять заявлений от вооруженцев Ногинска и специалистов из КБ прицеливания. Тебя обвиняют в преклонении перед иностранщиной и космополитизме на том основании, что ты, вопервых, неправильно измерил дальность APG30. Ну, это отпадает... А вовторых, ты якобы неверно оценил прицел AIC. По их мнению, AIC якобы никуда не годится по сравнению с нашим АСП3.

Пока я переваривал информацию, Бондаренко продолжал:

Я был в Ногинске. У них масса плакатов, на которых параметры нашего прицела все идут вверх, а американского прицела валятся вниз! Они вооружаются формальными, якобы научными данными. Ты прав, ты абсолютно прав. Но только у тебя все оправдания построены на эмоциях. А нужны формальные данные, которые подтвердили бы твою правоту. По этому вопросу назначено совещание в ЦК партии, его будет проводить генерал Катюшкин. Дело не шуточное. Все будет зависеть от тебя. Ищи формальные данные!

Выходя от генерала, я подумал, что он формалист и бюрократ. Ну какие еще формальные данные могут быть нужны, когда и так все ясно? AIC лучше нашего прицела на порядок. Что там еще доказывать?

Словом, совет Бондаренко я не принял всерьез, недооценив по неопытности того обстоятельства, что противостояла мне большая группа специалистов по прицелам. А я прицелами никогда не занимался.

Совещание в ЦК КПСС почемуто все откладывалось. Вооруженцев несколько озадачил тот факт, что я по радиолокационной части правильно оценил систему и дальность действия радиолокатора оказалась 4,5 километра вдвое больше, чем я назвал изначально. Это было в мою пользу.

В ожидании совещания мне не давали никаких поручений на работе что неудивительно, принимая во внимание степень секретности информации, с которой мы работали. Тем более никто не верил, что для меня все может закончиться благополучно. Я тосковал без работы и не знал, чем себя занять. Изредка по вечерам, когда в управлении уже никого не было, меня вызывал к себе генерал Бондаренко, убеждал в том, что я во имя своего спасения должен искать формальные данные и быть готовым к этому совещанию.

Так я промаялся, наверное, недели две. И от безделья пошел в архив Управления испытаний спецоборудования и там обнаружил три отчета по государственным испытаниям прицелов АСП1, АСП2, АСП3 этого самого 4го Ногинского управления испытаний средств авиавооружения. Взял я их просто так из любопытства, начал читать и обнаружил, что АСП1, АСП2, АСП3 различаются только разными винтами, то есть это фактически один и тот же прицел. За пустяковые «модернизации» этих АСП военные специалисты и конструкторы получили около пяти Сталинских премий (100200 тысяч рублей каждая). При этом прицел оставался все таким же, огромные суммы были выплачены ни за что!

Я стал читать внимательнее и нашел те самые, убийственные формальные данные в свою пользу, о которых твердил мне генерал.

Помимо стандартных разделов «Краткие сведения об объекте», «Заключение» и «Выводы», все три отчета по государственным испытаниям прицелов имели еще один «Направление дальнейшего совершенствования отечественного прицела АСП1 (АСП2 и АСП3)». Здесь были перечислены рекламные данные американского прицела AIC, того самого, который попал к нам из Кореи. Судя по отчетам, этот прицел был пределом мечтаний наших вооруженцев, направлением совершенствования наших отечественных прицелов.

Я бросился к телефону, позвонил генералу Бондаренко и доложил:

Я нашел формальные данные в нашу пользу, то есть в мою пользу.

Генерал довольно отозвался:

Это ты правильно сказал в нашу, нашу пользу. Ведь я твой союзник, всегда можешь на меня надеяться. Ты говорил комунибудь о своей находке? Нет? Вот никому и не говори. Совещание в ЦК партии назначено на завтра. Подбери все материалы, а вот эти три отчета пусть опечатают и передадут мне. Я сам повезу эти материалы.

На следующий день мы прибыли в Центральный Комитет партии на площадь Ногина. Генерал Бондаренко прошел в кабинет начальника авиационного отдела генерала Катюшкина. А в приемной уже ждали ногинцы, человек сорок во главе с начальником политотдела Управления вооружения полковником Пугиным.

Упреки посыпались градом: «Выскочка, лезешь не в свое дело!», «Если ни черта не смыслишь, не лезь», «Только зря у людей время отнимаешь»... Но тут дверь в кабинет открылась, и нас пригласили войти.

В глубине огромной комнаты за столом сидели генерал Катюшкин, мой генерал Бондаренко и еще несколько генералов. Чуть поодаль стоял большой стол для участников совещаний. По одну сторону этого стола уселись вооруженцы, по другую сторону я один. С моей стороны должен был присутствовать еще эксперт из штаба НИИ ВВС полковник Малиновский. Но генерал Бондаренко меня заранее предупредил:

На Малиновского рассчитывать ни в коем случае нельзя. Этот плут перед совещанием принесет справку о том, что он болен, и на совещание не явится. Рассчитывай только на себя и на материалы, которыми ты будешь располагать.

Так и оказалось.

Генерал Катюшкин объявил, что совещание, назначенное по приказанию секретаря ЦК партии Маленкова и маршала Жигарева по рассмотрению обвинения лейтенанта Мацкевича в преклонении перед иностранщиной и в космополитизме, начинает свою работу. Первое слово было предоставлено представителю 4го Управления авиавооружения НИИ ВВС майору Гинзбургу.

Майор зачитал заявление, в котором говорилось, что я, совершенно не разбираясь в прицелах, ввел в заблуждение руководящий состав ЦК партии, правительства и министерства вооружения, в результате чего вышло постановление партии и правительства о копировании американского прицела AIC с AN/APG30, который никуда не годится по сравнению с нашими прицелами АСП. Это совершенно неоправданное заявление Мацкевича является прямым преклонением перед иностранщиной и космополитизмом.

Остальные заявления были такими же, словно писались под копирку.

Генерал Катюшкин обратился ко мне:

Ну, лейтенант, вы намерены чтонибудь сказать в свое оправдание?

Я встал:

Да, товарищ генерал, конечно, я ведь все свои соображения, которые докладывал высокому начальству, построил не просто из воздуха. Я действительно не специалист по прицелам, но мне приходилось участвовать в испытаниях отечественных прицелов АСП в Ногинске с радиодальномерами «Омега», «Гамма» и так далее, где я был в качестве специалиста по дальномерам. Но я прекрасно понимаю, что дальномер APG30 представляет интерес только в комплексе с AIC, только вместе они решают задачу ведения точного огня на дальности до двух с половиной километров. Я восстановил радиодальномер, а также постарался восстановить и прицел AIC, насколько в этом разбирался. Для работы я взял в архивах нашего управления отчеты по государственным испытаниям прицелов АСП, которые поступили к нам из 4го Управления. В них есть раздел «Направление дальнейшего совершенствования отечественного прицела АСП».

Под удивленные взгляды присутствующих я начал перечислять пункты:

Первое: прицел должен быть универсальным и применяться не только для стрельбы из пулеметов, но и для стрельбы из пушек, ракетного оружия и бомбометания. Это как раз особенность прицела AIC. Второе: дальность действия прицела должна быть не восемьсот метров, а две тысячи пятьсот. AIC эту дальность обеспечивает. Третье: углы обзора прицела должны быть не тридцать градусов, а около сорока пяти градусов. Это данные прицела AIC. Четвертое: прицел должен проектировать прицельные данные на переднее стекло кабины и не мешать летчику катапультироваться. AIC отвечает этим требованиям. Пятое: цель должна обрамляться не разорванными ромбиками и вручную, а автоматически сплошным кольцом. Это особенность прицела AIC.

Генералы за отдельным столом начали переглядываться, а я продолжал:

Одним словом, раздел «Направление дальнейшего совершенствования отечественных прицелов АСП1, 2 или 3 перечисляет все особенности американского прицела AIC. Я не мог допустить, чтобы прицелом никто не занимался, поэтому доложил высокому начальству и специалистам оборонной промышленности об AIC с AN/APG30 как о комплексе, который необходимо копировать и принимать на вооружение нашей армии. У меня все.

Генералы переговорили о чемто между собой. Затем Катюшкин позвонил маршалу Жигареву:

Товарищ маршал, комиссия Центрального Комитета, назначенная Маленковым и вами по разбору обвинений лейтенанта Мацкевича в преклонении перед иностранщиной и космополитизме, свою работу закончила. Способного инженера обвинили несправедливо.

Из трубки на весь зал раздался рычащий голос маршала Жигарева:

Тогда пусть получают то, что готовили ему, Курильские острова! Отправить туда зачинщиков! А полковника Пугина, как главного заправилу этой травли, из армии демобилизовать. Я сегодня же подпишу приказ о его увольнении.

На этом совещание закончилось.

На обратной дороге генерал Бондаренко сел рядом со мной на заднее сиденье:

Не найди ты эти формальные данные, на Курилы


в ультрафиолете

Написал shaporin на / комментировать

В США подняли в воздух «летающую тарелку» Zero
Парк Южные культуры в Сочи
Парк "Южные культуры" в Сочи
Feed Fetched by RSS Dog.